rss
youtube
facebook
Обзор Прессы

Будущее Еврабии. Демографический прогноз III

 

postskriptum.org   16.03.2017


Виртуальная умма и перерождение мусульманской идентичности в Европе

В Италии лишь 5% – иммигранты, но 15% рожениц Рима в 2004 были уроженками других стран. В Турине таких матерей – 25%. В Москве за “русским” характером города скрывается стремительное этническое изменение. В 2008 году бюро статистики города опубликовало исследование, согласно которому у 30% новорожденных – мать, рожденная за пределами России.


Концентрации мусульман в Европе


Наиболее остро социальное изменение, порожденное демографией, ощущается в зонах городской застройки, которые, как правило, получают наибольшее количество иммигрантов. Это особенно заметно в классах начальной и средней школы и в родильных домах. Новые популяции, как правило, более молоды и плодовиты, чем стареющее аборигенное население. В Амстердаме в 2004 году 49% от населения в 739 тысяч были не голландского этнического происхождения (потомки иммигрантов с Антильских островов, из Турции и Марокко). Иммигранты уже были большинством среди населения в возрасте младше 25 лет. И это в стране, где доля мусульман в населении составляет 9%. Очень часто урбанистический эффект многократно усиливается возрастной структурой меньшинства. Так, например, в Британии каждый пятый ребенок рождается от матери, рожденной за пределами королевства, но в Лондоне – каждый второй.

В Италии лишь 5% – иммигранты, но 15% рожениц Рима в 2004 были уроженками других стран. В Турине таких матерей – 25%. В Москве за “русским” характером города скрывается стремительное этническое изменение. В 2008 году бюро статистики города опубликовало исследование, согласно которому у 30% новорожденных – мать, рожденная за пределами России. Это исследование почти наверняка недооценивает уровень молодого иммигрантского населения – большая часть мигрантов является нелегалами.. Большинство этих людей- из нищей постсоветской Средней Азии, или выходцы с Кавказа. В целом, несмотря на десятки миллионов просмотров видео Muslim Demographics в You Tube, мы не увидим Еврабию в ближайшие 50 лет – кроме как в родильных домах и в школах больших городов. Тем не менее, происходящее будет значительным. хотя и не приведет к немедленной культурной трансформации. Большой сдвиг, если и произойдет, то в период 2050-2100 годов – и к тому времени еще много чего может измениться.


Мусульманская идентичность в Европе


Либеральные оптимисты, утверждающие, что мусульмане пойдут по тропе испаноговорящих в Америке ошибаются. Небольшая и растущая доля мусульман женится за пределами общины и струйка секуляризуется. Но темп этого изменения слишком медленный. Также следует учитывать тот факт, что ислам является надэтнической, цивилизационной идентичностью. Религия может процветать в секуляристском окружении, когда она служит в качестве подпорки идентичности. Это позволяет ей оставаться релевантной и устоять перед лицом эрозии. 

Мусульмане второго поколения оторваны от своих этнических корней, но они также чувствует презрение со стороны белого большинства в принимающей стороне. Это условие экзистенциального чистилища делает выбор в пользу мусульманской идентичности еще более заманчивым. Кто-то может чувствовать себя не очень пакистанцем или британцем – но мусульманином. Вам не надо быть религиозным ради того, чтобы поддерживать Команду Ислама. Молодые пакистанцы, малюющие на стенах трущоб в Йоркшире “Власть ХАМАСа ОК” и потворствующие собственному исламскому мачизму ничем не отличаются от бунтующих французских мусульман, вопящих в banlieues полиции “Аллах Акбар!” Таковы игры, в ходе которых устанавливаются границы идентичности – и которые мало связаны с канонами ислама, долгом мусульманина или заумными дебатами о тонкостях шариата. Подобные практики идентичности ничего не стоят, и вам не обязательно связывать их с строгим исполнением религиозных заветов.

Все это, конечно, имеет связь с возрождением религиозности. Политики идентичности стимулируют спиритуальную любознательность и усиливают нормы благочестия внутри общины – нормы, которые при другом раскладе могли бы рухнуть. Исторически, мы находим, что среди религиозных поляков, бретонцев, басков, североирландских националистов и прочих католицизм считается ключевым элементом их национальной идентичности. Возрождение ислама в мусульманском мире – демонстрируемое хиджабом и усилением религиозных организаций опьяняет номинальных мусульман Европы. Они чувствуют себя частью растущего всемирного движения, уммы, сообщества верующих. Когда-то это казалось туманной абстракцией, но теперь, по замечанию Азиза аль-Азмеха, умма изобретена заново в качестве политической и территориальной “нации”, связанной в одно целое кибер-пространством, исламистскими неправительственными организациями и глобализацией.

Глобальные коммуникации позволяют Al-Jazeera и прочим исламистским транснациональным культурным продуктам войти в европейские квартиры. Исламистские веб-сайты процветают, многие работают на европейских языках. У уммы даже есть политическое видение. Утверждение о том, что ислам должен быть выше национальных и этнических границ может казаться пустым на Ближнем Востоке, раздираемом сектантской и религиозной войной, но оно задевает чувствительные струны в душах вырванных из своей привычной культурной среды европейских мусульман. 31% британских мусульман говорит, что ощущает большую связь с мусульманами других стран, нежели с немусульманскими гражданами собственной. Среди лиц в возрасте 18-24 лет это соотношение еще выше. Для исламистских реформаторов типа Тарика Рамадана эта оторванность европейских мусульман от своих этнических корней создает лучшие перспективы реализации своего видения ислама в Европе, нежели среди местечковых собратьев в мусульманском мире. Рамадан проповедует “евро-ислам”, который одновременно является и более чистым, и лучше приспособленным к современности. Европейские мусульмане, стремящиеся порвать с отсталыми традициями, вроде брака по договоренности могут дрейфовать даже в направлении салафизма, который осуждает подобные рецепты в качестве человеческого изобретения, замутнившего религию.


The Future of Europe:Final ReportApril 2013
Prepared for:Director, Net Assessment, Office of the Secretary of Defense